Открыты наборы в:
Школу диагностики негатива - viewtopic.php?f=24&t=8836
Школу Языческой Магии - viewtopic.php?f=748&t=8780

Младшая Эдда

Мифология Северной традиции магии, Боги и Богини, Старшая и Младшая Эдды
Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #31 Мариканка » 04 июл 2015, 04:29

61. Кеннинги оружия и боевых доспехов

В кеннингах оружия и боевых доспехов упоминают битву, Одина, дев битвы и конунгов воителей. Шлем называют – «шеломом», «шапкой» или «колпаком». Кольчуга зовется «рубашкой» или «сорочкой», щит – «шатром», а когда воины стоят щит к щиту, это зовется «палатой», «крышей», «стеной» либо «полом». В кеннингах щита упоминают боевую ладью, называя щит «солнцем, луною, листвой, блеском либо оградой ладьи». Кроме того, щит называют «кораблем Улля». В кеннингах щита упоминаются и ноги Хрунгинра, стоявшего на щите. В старину у щитов полагалось расписывать край, который назывался тогда кольцом. Щиты можно обозначать и через это кольцо.
Рубящее оружие – секиры и мечи – называют «огнем крови и ран». Мечи зовут «огнем Одина», а секирам дают имена великанш и обозначают их посредством слов «кровь», «раны», «лес» и «дерево». Колющее оружие хорошо обозначать, упоминая рыб и змей. В кеннингах метательного оружия нередко упоминают град, вьюгу либо дождь. Так как без этих кеннингов не обходится почти ни одна хвалебная песнь, их видоизменяют на все лады.
Стрелы называются «градом лука, или тетивы, или щитов, или битвы».

62. О битве Хьяднингов

Битву называют «непогодой либо бураном Хьяднингов», а оружие – «огнем или прутьями Хьяднингов». Эти кеннинги объясняет такое сказание.
У конунга по имени Хёгни была дочь, которую звали Хильд. Она досталась как военная добыча конунгу по имени Хедин, сыну Хьярранди. А конунг Хёгни был тогда на сходе конунгов. Узнав, что государство его разорено, а дочь уведена в плен, он отправился со своим войском искать Хедина. И стало ему известно, что Хедин отплыл вдоль побережья к северу. Достигнув Норвегии, конунг Хёгни узнал там, что Хедин уже отплыл на запад, в открытое море. Тогда Хёгни плывет за ним следом до самых Оркнейских островов. И, достигнув острова, что называется Высокий, он застал там Хедина с его войском.
Тогда Хильд встретилась со своим отцом и просила его от имени Хедина принять в знак мира ожерелье. Но тут же повела она и другие речи: Хедин, мол, готов к бою, и Хёгни не будет от него пощады. Сурово ответил Хёгни дочери. И, увидевшись с Хедином и сказав ему, что Хёгни не желает мира, она просила Хедина готовиться к бою. И оба они, Хёгни и Хедин, восходят на остров и строят войска. Тут Хедин обращается к Хёгни, своему тестю, и предлагает ему мир и выкуп – много золота. Тогда отвечает Хёгни: «Слишком поздно заговорил ты о мире, ибо я уже обнажил свой меч Наследство Даина что сковали карлы. Всякий раз, когда это обнажают, он должен принести смерть, и рубит он всегда без промаха, и не заживает ни одна нанесенная им рана». Тогда отвечает Хедин: «Ты хвалишься мечом, а не победою. Добрым зову я тот меч, что верен хозяину».
И завязался между ними бой – его называют битвой Хьяднингов, – и сражались они целый день, а вечером пошли к своим кораблям. Ночью пришла Хильд на поле битвы и колдовством пробудила всех убитых. На другой день конунги возвратились на поле битвы и вступили в бой, и были с ними все те, кто полегли накануне. И так изо дня в день длилась та битва: и убитые, и оставшееся на поле битвы оружие и щиты – все превращалось в камни. Но наутро мертвецы восставали и сражались, и все оружие снова шло в дело. В стихах говорится, что так и застанет Хьяднингов конец света.
Это сказание переложил в стихи скальд Браги в хвалебной песне в честь Рагнара Лодбрака.


Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #32 Мариканка » 04 июл 2015, 04:30

63. Битва называется по Одину

Битва – это «непогода Одина», как уже было написано. Битва здесь зовется «непогодою Видрира», меч – «прутом битвы», а мужи – «посохами меча». В кеннинге мужа здесь упомянуты и битва, и оружие. Такой кеннинг называется сложным. Щит зовут «землей оружия», а, усложняя кеннинг, оружие называют «градом или дождем земли оружия».

64. Кеннинги корабля

Какие есть кеннинги корабля? Зовут его «конем, или зверем, или лыжами морского конунга, моря, корабельных снастей либо ветра».

65. Кеннинги Христа

Какие есть кеннинги Христа? Зовут его «создателем небес и земли, ангелов и солнца», «кормчим мира, царствия небесного и ангелов», «конунгом небес, солнца, ангелов, Иерусалима, Иордана и Греции») «владыкой апостолов и святых». Древние скальды упоминали в его кеннингах еще источник Урд и Рим.

66. Кеннинги конунга

Некоторые кеннинги имеют разный смысл, и толкователю поэзии следует догадываться по соседним словам, о каком конунге идет речь. Ибо «греческим конунгом» правильно называть кесаря Миклагарда, а «конунгом Иерусалима» того, кто правил Иерусалимом. Подобно этому Римского кесаря называют «конунгом Рима», а того, кто правит Англией, – «конунгом англов». А упомянутый раньше кеннинг, называющий Христа «конунгом людей», может относиться к любому конунгу. Всех конунгов правильно называть в кеннингах «правителями, хранителями либо завоевателями страны», «предводителями дружин» либо «хранителями народа».
Конунга, которому подчиняются конунгиданники, правильно называть «конунгом конунгов». Кесарь – это именитейший из конунгов. За ним следует конунг, правящий большой державою. И тот и другой имеют в поэзии одинаковые кеннинги. Следом идут мужи, называемые ярлами или, конунгами‑данниками, и в кеннингах они приравниваются к конунгам. Но конунгов‑данников нельзя называть «державными конунгами».
Следующими в поэтических кеннингах идут люди, называемые херсирами. Херсира можно обозначать в кеннингах так же, как и конунга либо ярла. Его зовут «раздавателем золота», «щедрым на сокровища», «знаменосцем» и «предводителем народа». Можно звать его также «вождем войска и битвы». Ибо всякий державный конунг, повелевающий многими землями, назначает себе в помощники правителями этих земель конунгов‑данников и ярлов. Они вершат суд по законам этих земель и защищают от врага те земли, которые находятся в отдалении от конунга, и их приговоры и наказания должны признаваться наравне с конунговыми. А в каждой земле есть много областей, и конунги обычно ставят над этими областями правителей, вверяя им столько областей, сколько находят нужным. Эти правители зовутся по‑датски херсирами или лендрманнами, в Стране Саксов – графами, а в Англии – баронами. Во вверенных им землях они должны быть справедливыми судьями и справедливыми защитниками. Если конунг далеко, перед ними во время битвы следует нести знамя, и они тогда считаются военачальниками наряду с конунгами и ярлами.
Следом идут люди, называемые хельдами. Это бонды уважаемого рода и пользующиеся всеми правами. В кеннингах они зовутся «раздающими богатства», «призревающими и примиряющими людей». Эти кеннинги могут относиться и к правителям.
Конунгов и ярлов сопровождают люди, называемые дружинниками и домашней стражей. Лендрманны тоже держат присягнувших им людей, которые зовутся в Дании и Швеции дружинниками, а в Норвегии – домашнею стражей. Они, как и дружинники конунгов, приносят клятву верности. Дружинников часто называли домашней стражей в старые времена.
Дружинники и старшие среди домашней стражи зовутся в кеннингах «внутренней дружиной», либо «охранниками», либо «гридью».
Плата охранникам зовется «жалованием» либо «даром правителя».
Ярлы, херсиры и дружинники называются в кеннингах «друзьями, собеседниками или сотрапезниками конунга».
Можно обозначать мужей и через их род.
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #33 Мариканка » 04 июл 2015, 04:32

67. Хейти поэзии

Какие есть способы выражения в поэзии кроме кеннингов? Можно называть всякую вещь своим именем.
Какие существуют обозначения поэзии кроме кеннингов? Поэзия зовется «красноречием», «восхвалением», «вдохновением», «прославлением», «хвалой». Браги Старый проезжал раз поздним вечером по лесу, и одна великанша обратилась к нему со строфой и спросила, кто он такой. Он ответил так:

68. Хейти богов

Как именуют богов? Их называют «узы», «оковы», «правители», а также «йольны» и «дни».

69. Хейти неба, солнца и луны

Записаны следующие наименования неба, но некоторых из них мы не нашли в стихах. И мне кажется, что те или иные хейти в стихах и не обязательны, если такие хейти не встречались в творениях знаменитых скальдов. Хейти неба: «твердь», «безоблачное», «ураганное», «беспредельное», «лучистое», «вьюжное», «верх», «бездонное», «высь», «молния», «покров», «широкосинее».
Хейти солнца: «светило», «круг», «вечное сияние», «пресветлое», «лик», «дивное колесо», «целительный свет», «забава Двалина», «сияние альвов», «ивредуль», «красное».
Хейти луны: «месяц», «полумесяц», «ущербная», «счет лет», «светило», «светоч», «призрак», «спешащая», «серп», «светлая».

70. Хейти земли


71. Хейти волка, медведя и оленя

Есть зверь, что зовется волк. Его следует упоминать в кеннингах крови и трупов, называя их его пищей и его питьем. Не годится брать для этих кеннингов названия других зверей. Волка называют также «бирюк», как сказал Тьодольв.
Хейти медведя: «бродяга», «медвежонок», «пестун», «бурый», «фыркун», «зубастый», «зверь», «сумрачный», «рыжий», «лесник», «медведица», «коногон», «косматый», «алчный», «косолапый», «мохнач».
Хейти оленя: «мотроднир», «далар», «даль», «дани», «двалин», «дунейр», «дуратрор».
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #34 Мариканка » 04 июл 2015, 04:33

72. Хейти коней

Вот перечень коней из «Тулы Торгрима»:

Ворон и Слейпнир –
славные кони.
Сокол и Тьяльдари
И Легконогий,
Злаченая Челка,
Гати и Сети.
Мор, Лунг и Мар.
Скакун и Чайка
И Быстрый рядом,
Гнедой нес всадника,
Сребристая Челка,
Жилистый, Резвый,
Златогривый и Конь.
Кровавокопытый,
так звался конь,
нес могучего Атриди,
Мохноногий и Гисль,
Храпящий и Светящийся
И Золотистый с ними.

А вот перечень коней в «Висе Кальва»:

На Драсиле Даг,
Двалин – на Смелом,
Хьяльм – на Высоком,
а Хаки – на Факе.
Под Бели убийцей –
Кровавокопытый,
а Хаддингов князь –
верхом на Быстром.
Вестейн на Соколе,
На Малыше – Вифиль,
Мейнтьов – на Море,
Моргни – на Чутком,
на Вороне – Али
ко льду скачет.
Еще один Адильса
мчал к востоку,
серый, изведавший
удары копий.
Бьёрн – на Гнедом,
Бьяр – на Коротком,
Атли – на Шумном,
Адильс – на Прытком,
на Хельквёре – Хёгни,
на Фёльквире – Харальд,
Гуннар – на Готи,
а Сигурд – на Грани.

Ранний и Проворный, как уже было написано, везут солнце. Инеистая Грива и Черный везут ночь. На конях Сияющая Грива и Веселый выезжает день.

73. Волы, змеи, овцы, свиньи

Вот имена волов из «Тулы Торгрима»:

Знаю наперечет
волов имена:
Бодун и Рыжий,
Гонимый и Смирный,
Небо Вспоровший, Телец,
Пахарь и Пашущий.

Вот имена змей: «Дракон», «Фафнир», «Ёрмунганд», «Гадюка», «Нидхёгг», «Змей», «Гад», «Гони», «Моин», «Граввитнир», «Серая Спина», «Свиватель», «Усыпитель», «Злобный».
Названия коров и быков: «корова», «теленок», «вол», «телка», «бычок», «бык», «бугай».
Названия овец: «баран», «овен», «ярка», «ягненок», «валух».
Названия свиней: «свинья», «чушка», «хряк», «поросенок».

74. Хейти воздуха и ветров

Какие есть хейти воздуха и ветров? Воздух зовется «мировою бездной» и «срединным миром», «птичьим миром», «миром ветров». Ветер зовется «ураганом», «попутным», «дуновеньем», «бурей», «вихрем», «порывом». Так говорится в «Речах Альвиса»:

Люди Ветром зовут,
а боги – Летящим,
он Ржущий – у асов,
Ревущий – у турсов,
Шумящий – у альвов,
а у Хель он – Порывистый.

Ветер называется и «воздушным током».

75. Хейти ворона и орла

Есть две птицы, которых принято обозначать в кеннингах не иначе, как упоминая кровь и трупы – их питье и пищу. Это ворон и орел. Названия всех других птиц мужского рода можно соединять со словами «кровь» и «трупы», и такие кеннинги означают орла либо ворона, как здесь у Тьодольва.
Ворона называют: «вран», «Хугин», «Мунин», «важный», «ранний», «считающий годы», «предвестник трупов».
Орла называют «ари», «гемлир», «режущий бурю», «эгдир», «рвущий раны», «клекотун».

76. Хейти моря

Какие есть хейти моря? Море зовется: «океан», «эгир», «гюмир», «гладь», «пучина», «путь», «зыбь», «соль», «воды», «целитель».
В уже приводившихся стихах Арнора сказано так: Здесь есть хейти «море» и «эгир».
Есть еще такие хейти моря, их следует применять в кеннингах корабля и золота. Говорят, что женою Эгира была Ран, как здесь сказано:
У Эгира и Ран есть девять дочерей, имена которых уже перечислялись: Небесный Блеск, Голубка, Кровавые Волосы, Прибой, Волна, Всплеск, Вал, Бурун, Рябь. Эйнар Скуласон перечисляет в уже упомянутой висе шесть их имен: Небесный Блеск, Волна, Голубка, Кровавые Волосы, Рябь, Прибой.
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #35 Мариканка » 04 июл 2015, 04:33

77. Хейти огня

Какие есть хейти огня? К примеру такие:

78. Хейти времени

Вот наименования времени: «век», «некогда», «возраст», «давно», «год», «полугодие», «зима», «лето», «весна», «осень», «месяц», «неделя», «день», «ночь», «утро», «сумерки», «вечер», «спозаранку», «рано», «поздно», «тогда», «позавчера», «затем», «вчера», «завтра», «час», «срок». Вот хейти ночи из «Речей Альвиса»: Ночь – у людей, Мгла – у богов, Покров – у Божеств, у ётунов – Тьма, у альвов – Сна Радость, Грезы Ньерун – у карликов.
От равноденствия идет осень до тех пор, пока солнце не зайдет на полпути до того места, где оно садится летом. Затем идет зима – до равноденствия, а затем весна – до летней смены жилья, затем лето – до равноденствия. Осенним зовется последний предзимний месяц, первый месяц зимы зовется гор, затем идет морозный месяц, затем – бараний, затем – торри, затем – гои, затем – одиночный месяц, затем – кукушачий месяц и пора посева, затем – яйцеклад и выгон ягнят, затем – солнечный месяц и пора отгона скота на горные пастбища, затем – сенокос, затем – месяц жатвы.

79. Хейти конунгов

Какие есть хейти мужей? Каждый прежде всего «муж». Наипервейшее и почетнейшее хейти мужа – «кесарь», потом – «конунг», а потом – «ярл». Любой из троих обозначается следующими хейти. Здесь сказано – «вседержитель». Конунг здесь также зовется «Грам». А «вседержителем» его зовут потому, что его властью держится все государство. «Полководец» сказано у Гиссура. Конунга потому называют «полководцем», что он разделяет свою рать на полки.
Ярл зовется «воеводою». Также называют и конунга, ибо он ведет воинов на битву.
«Правитель страны»– сказал Тьодольв, как уже было написано. Конунг зовется так потому, что он шлет рать на землю других конунгов или гонит рать со своей собственной земли.
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #36 Мариканка » 04 июл 2015, 04:34

80. О Хальвдане Старом и роде конунгов

Конунга звали Хальвдан Старый. Он был знаменитейшим из конунгов. В середине зимы он совершил великое жертвоприношение, испрашивая для себя, чтобы жить ему и государить триста зим. И был ему ответ, что век его не превысит долгой человеческой жизни, но все же составит триста зим, если не будет в роду его женщины или незнатного мужа. Хальвдан был великий воин и ходил походами далеко в Восточные Страны. Там он убил в единоборстве конунга по имени Сигтрюгг и взял в жены Альвиг Мудрую, дочь конунга Эймунда из Хольмгарда. Было у них восемнадцать сыновей, и девятеро родилось сразу. Их звали: одного Тенгиль – и он был прозван Манна – Тенгиль, другого – Рэсир, третьего – Грам, четвертого – Гюльви, пятого – Хиль – мир, шестого – Ёвур, седьмого – Тюгги, восьмого – Сигали или Скули, девятого – Харри или Херра. Эти девятеро братьев так прославились своими походами, что с той поры во всех преданиях их именами величают, как званиями, конунга или ярла. У них не было детей, и все они пали в битвах.
Было у Хальвдана с женою и девять других сыновей. Их звали: Хильдир, от него пошли Хильдинги; второго – Невир, от него пошли Нифлунги; третьего – Ауди, от него пошли Эдлинги; четвертого – Ингви, от него пошли Инглинги; пятого – Даг, от него пошли Деглинги; шестого – Браги, от него пошли Брагнинги – это род Хальвдана Щедрого; седьмого – Будли, от него пошли Будлунги – из рода Будлунгов были Атли и Брюнхильд; восьмого – Лови, он был великий конунг воитель, за ним шло войско, что зовется ловды, его потомки звались Ловдунгами, от них ведет род Эйлими – деда по материнской линии Сигурда Убийцы Фафнира; девятым был Сигар, от него пошли Сиклинги – это род Сиггейра, зятя Вёльсунга, и род Сигара, повесившего Хагбарда.
Из рода Хильдингов происходит Харальд Рыжебородый, дед Хальвдана Черного со стороны матери. Из рода Нифлунгов был Гьюки, из рода Эдлингов – Кьяр, из рода Ильвингов – Эйрик Мудроречивый. Вот тоже знаменитые роды конунгов. От Ингви пошли Инглинги, от Скьёльда в Дании ведут род Скьёльдунги. Род Вёльсунга в Стране Франков зовется Вёльсунгами. Одного конунга воителя звали Скельвир, и род его зовется родом Скильвингов. Этот род живет в Восточных Странах. Все перечисленные названия родов служат в поэзии для величания знатных мужей. За Ловди конунгом шло войско, что зовется «ловдами». «Ингви» – это тоже хейти конунга, как сказано у Маркуса.

81. Хейти людей

Скальдов зовут «греппами», а в поэзии так можно называть какого угодно мужа. «Рекки» – это мужи, шедшие за конунгом Хальвом, и по их имени зовутся воины, но так можно обозначать и любых других мужей. Мужи зовутся в поэзии «ловды», как уже было написано. «Скати» звали мужей, шедших за конунгом Скати Щедрым, и по его имени называют всякого щедрого человека. «Браги» зовут тех, кто шел за конунгом Браги Старым. «Видры» – название мужей, которые разбирают дела людей. «Фирды», «фиры» и «вэры» – так называют тех, кто защищает страну. «Викинги» и «моряки» – это корабельная рать. «Бейми» – звали тех, кто шел за Беймуни конунгом. «Гуми» зовутся военачальники, и так же называют жениха на свадьбе. «Гати» зовутся так по имени конунга Гати, его именем назван и Готланд. Сам же он был назван по имени Одина – «Гаут». А потому название «Гаутланд», или «Готланд», тоже связано с именем Одина, подобно тому, как «Свитьод» зовется так по имени Свидура, а это тоже имя Одина. В те времена весь материк под его властью звался «Рейдготаланд», а все острова – «Эйготаланд». Теперь это зовется «Данией» и «Швецией».
«Дренгами» зовутся лишенные надела юноши, добывающие себе богатство или славу, «фардренгами» – те, кто ездят из страны в страну. «Королевские дренги» – это те, кто служит правителям. «Дренгами» зовут и тех, кто служит могущественным людям либо бондам. «Дренгами» зовутся люди отважные и пробивающие себе дорогу. Мужи зовутся также «кипи» и «лили» – это все дружинники. «Тегны» и «хольды» – это бонды. «Льоны» – это те, кто мирят людей. Есть мужи, что зовутся: «герои», «ратоборцы», «воители», «бойцы», «витязи», «вои», «богатыри», «ратники». Противоположны им хейти: «трус», «слабосилок», «рохля», «разиня», «размазня», «ничтожество», «хвастун», «оборванец», «ротозей», «дрянь», «сволочь», «негодяй», «мерзавец», «негодник», «лентяй», «соня», «прохвост», «нищий», «бездельник», «подлец». Щедрый человек зовется: «великодушный», «достойный», «благородный», «щедрый», «великолепный», «богатый», «тороватый», «богач», «знатный», «благодетель», «благотворен». Противоположны им: «скупец», «скряга», «скаред», «скупердяй», «скряжник», «жадина». Мудрец зовется «советчиком». А неразумный муж зовется «дураком», «простаком», «недоумком», «глупцом», «невеждой», «болваном», «простофилей», «дурнем», «безумцем», «сумасшедшим», «помешанным». Нарядный человек зовется: «щеголеватый», «благородный», «великолепный», «сановитый», «блистательный». Есть хейти: «крикун», «болтун», «холуй», «невежа», «подлиза», «грубиян», «хам», «оболдуй», «увалень». Народ зовется «чернь» и «простолюдье». Раб же зовется: «челядинец», «слуга», «работник», «невольник».

82. Хейти групп людей

Один человек зовется муж. Двое – это двоица. Трое – троица. Четверо – череда. Приятели – это пятеро. Шестерик, если человек шестеро. Семеро составляют семью. Восемь человек – ватага. Девятеро – это домочадцы. Десять человек – это дозор. Отряд – это одиннадцать. Дюжина, если вместе двенадцать. Толкотня, если сойдутся тринадцать. Челядь – это четырнадцать. Посольство – это пятнадцать. Шумиха, когда вместе шестнадцать. Собрание – это семнадцать. Не обойтись без вражды, если встретишься с восемнадцатью! Друзья есть у того, с кем идут девятнадцать. Дружину составляют двадцать человек. Толпа – это тридцать человек. Сообщество – это сорок. В полку – пятьдесят. Шайка – это шестьдесят. Семьдесят – это скопище. Век человечий – это восемьдесят. Сотня – это сходка.
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #37 Мариканка » 04 июл 2015, 04:35

83. Видкеннинги и саннкеннинги

Существуют обозначения, которые применяют вместо имен, их называем мы «видкеннингами», или «заменой имени». Видкеннинги создаются, когда что‑то называют своим истинным именем, а того, кого подразумевают, именуют «владетелем» названного, либо «отцом», его «дедом», либо, в третьих, – «прадедом». Он зовется еще «сыном», «преемником», «наследником», «ребенком», «дитятей» и «потомком», «отпрыском». Зовется он также «братом», «единокровным», «единоутробным», «братцем» и «братаном». Зовется человек и «родным», «племянником», «родичем», «потомком», «близким», «сородичем», «потомством», «родственником», «отпрыском», «коленом», «родовою ветвью», «единоплеменником», «отродьем», «роднею», «кровным родичем», «родником». Он зовется и «зятем», «свойственником», «свояком». Зовется и «другом», «советчиком», «единомышленником», «собеседником», «сотоварищем», «приятелем», «спутником», «любимцем», «сотрапезником» и «однотрапезником». «Односкамейщиком» зовется товарищ по корабельной скамье. Зовется человек и «неприятелем», «недругом», «противником», «врагом», «ворогом», «истребителем», «убийцей», «притеснителем», «губителем», «пагубой». Эти выражения мы называем «видкеннингами». Сюда относятся и случаи, когда мужа обозначают через его жилье, либо корабль, если у того есть имя, либо наделенное собственным именем имущество.
О «саннкеннингах» мы говорим, называя мужа «мудрецом», «разумником», «златоустом», «мудрым советчиком», «щедрым на сокровища», «знатным», «блестящим». Это все замены имен.

84. Хейти женщины

Вот поэтические хейти женщины. «Жена», «молодая» и «супруга» – названия замужних женщин. «Спрунд» и «сванни» зовут тех женщин, что очень важничают и много наряжаются, «Снот» называют речистую женщину. «Дрос» называют спокойную нравом. «Сварри» или «сварк» называют высокомерную женщину. «Ристиль» называется женщина, если она великодушна. «Рюг» называется наделенная большой властью. «Фейма» называется та, что скромна, как бывают молодые девушки либо застенчивые женщины. «Сэта» – так зовется женщина, муж у которой уехал из страны. «Хэль» зовут женщину, муж у которой убит. «Вдовою» зовется та, у которой муж умер от болезни. Всякая зовется сперва «девушкой», а когда состарится, – «старухою». Есть еще и другие хейти женщины, бранные. Их тоже можно встретить в поэзии, но здесь они не написаны. Женщин зовут «соперницами», если у них один муж. Жена сына зовется «снохою». «Свекровью» называют мать мужа. Зовется женщина и «матерью», «бабкой» и, в – третьих, «прабабкой». Мать называется и «родительницей». Зовется женщина и «дочерью», «дитятею» и «чадом». Зовется женщина и «сестрою», «девою», «девицей». Женщину зовут тоже «возлюбленной», «другом» и «подругою своего мужа». И это все видкеннинги.

85. Голова и ее части

У человека есть голова. Ее обозначают в кеннингах, называя «бременем или ношею шеи», «землею шлема, шапки и мозга, волос и бровей, кожи, ушей, глаз, рта», «мечом Хеймдалля». И правильно брать по желанию любое хейти меча, присоединяя к нему любое имя Хеймдалля. Помимо кеннингов зовется голова «черепом», «мозгом», «башкой», «макушкой».
Глаза зовутся «взором», «очами», «зеницами», «зенками». В кеннингах их можно звать «солнцем либо месяцем, щитом, стеклом, самоцветом, камнем ресниц, бровей, век либо лба». Уши зовутся «слухом» и «слушаньем». Их должно обозначать в кеннингах, называя «землею (или любым хейти земли), ртом, протоком, либо взглядом, либо глазами слуха», создавая таким образом новые кеннинги.
Рот называют в кеннингах «землею, либо домом языка, либо зубов, слов, неба, губ и тому подобного». Создавая же новые кеннинги, рот называют «кораблем», губы – «бортом», язык – «веслом» либо «рулем». Зубы подчас называют «камнями либо скалами слов, рта либо языка». Язык же часто называют «мечом речи либо рта».
Волосы на лице зовутся «бородой» или, если они над губою, – «усами». Волосы на голове зовутся «прядями», а женские‑«локонами». Волосы зовутся также «кудрями». В кеннингах волосы называют «лесом (или любым хейти деревьев) черепа, мозга либо головы». Говоря же о бороде, упоминают подбородок, щеки либо горло.
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #38 Мариканка » 04 июл 2015, 04:37

86. Сердце, грудь, душа

Сердце зовется «негг». В кеннингах должно называть его «зерном, камешком, яблоком, орехом, шаром (либо чем‑нибудь подобным) груди или души». Зовут его и «домом, либо землею, либо скалою души». Грудь должно обозначать в кеннингах «домом, либо двором, либо кораблем сердца, дыхания или печени», «землею духа, чувств и памяти». Душа зовется «чувством», «привязанностью», «любовью», «влюбленностью», «желанием», «стремлением». В кеннингах следует звать душу «ветром великанш», и можно брать имя какой угодно из них или обозначать их как жену, мать либо дочь любого великана. Душа зовется также «духом», «мыслью», «мужеством», «решимостью», «памятью», «разумом», «настроением», «нравом», «верностью». Еще можно звать душу «гневом», «ненавистью», «злобой», «яростью», «злостью», «горем», «печалью», «раздражением», «презрением», «лживостью», «неверностью», «непостоянством», «слабодушием», «коварством», «вспыльчивостью», «нетерпением».

87. Рука, нога

Руку называют «дланью», «конечностью», «кистью», «лапой». У руки есть локоть, предплечье, запястье, сустав, палец, пясть, кулак, ноготь, концы пальцев, ребро ладони, а под ногтями – живое мясо. Руку зовут в кеннингах «землею оружия или щитов», «деревом плеча или рукава, ладони или кулака», «землею золотых колец, сокола или ястреба» со всеми их хейти, а в новых кеннингах – «ногою плеча» и «мучением лука». Ногу можно звать «деревом подошвы, подъема, ступни и тому подобного», «бегущим копьем пути, дороги или шага». Можно называть ногу «деревом» или «опорою» всего этого. Лыжи, башмаки и штаны также упоминают, обозначая в кеннингах ноги. У ног есть бедро, колено, икра, голень, берце, подъем, ступня, подошва, пальцы. Все это можно упоминать в кеннингах ноги, называя ее «деревом», или «мачтой», или «реей» всего этого.

88. Речь и ум

Речь называют «словом» либо «выражением», «красноречием», «рассказом», «сказанием», «перебранкой», «спором», «песнею», «заклинанием», «оказыванием», «болтовней», «побасенкой», «криком», «разговором», «гомоном», «гвалтом», «пререканием», «насмешками», «ссорою», «бранью», «лестью», «беседою», «пустословием», «говором», «вздором», «лепетом». А голос зовется «звучанием», «звуком», «гласом», «шумом», «возгласом», «скрежетом», «звоном», «лязгом», «громыханием», «ревом», «треском», «свистом», «шелестом», «грохотом».
Ум зовется «мудростью», «разумом», «смыслом», «памятью», «думой», «помыслом», «счетом», «предвиденьем», «хитроумием», «красноречием», «великодушием». Он зовется также «хитростью», «коварством», «лживостью», «обманом».
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #39 Мариканка » 04 июл 2015, 04:39

89. Затемнение стиха или двусмыслица

Голос зовется так же, как и нрав, а нрав – это также и дурное расположение духа. Созвучными словами обозначаются также гнев человека и корабельные снасти либо лошадиная сбруя. Созвучны и слова, означающие гнев и корабль. К подобным выражениям часто прибегают, чтобы затемнить стих, и это называется двусмыслицей. Одинаково называется также сустав, скрепляющий кости, корабль и войско. То же слово означает и помощь, которую один человек оказывает другому. Так же зовется и пиво. Сходными словами называют ворота в заборе, быка и склон. Подобные слова можно так ставить в поэзии, чтобы возникла двусмыслица и нельзя было понять, не подразумевается ли что‑нибудь другое, нежели то, на что указывает предыдущий стих. То же можно сказать и о многих других названиях, одинаковых для разных вещей.


Приложения

Снорри Стурлусон и его «Эдда»

Среди произведений, пользующихся немеркнущей мировой славой, «Младшая Эдда» – одно из самых своеобразных. Трудно определить, что такое «Младшая Эдда». Нельзя сказать, что она – научное произведение: слишком много в ней великолепной поэзии. Но кое‑чем «Младшая Эдда» непохожа и на художественное произведение: слишком много в ней того, что явно рассчитано на удовлетворение потребности в знании. Ее судьба в веках, как и вся кого произведения, намного пережившего свое время, противоречива: она была написана с целью, которую ей, в сущности, не пришлось выполнять, и в мировой культуре она сыграла роль, которую, конечно, не мог предвидеть ее автор. Правда, эта роль очевидна: благодаря «Младшей Эдде» сохранился целый мир – огромный, красочный и премудрый мир языческих мифов и сказаний.
«Младшая Эдда» – произведение очень пестрое и сложное по составу. Кое‑что в ней на столько вычурно и формалистично, что вообще совершенно непереводимо (и поэтому в основном опущено в издании 1970 г.). Другое – и особенно «Видение Гюльви», лучшая часть «Младшей Эдды», – наоборот, настолько непосредственно и наивно, что трудно передается средствами современного литературного языка. Выдающийся исландский ученый Сигурд Нордаль, автор лучшего из того, что написано о «Младшей Эдде», так сказал об этой ее части: «„Видение Гюльви“ – это одно из тех вечных произведений, которые можно читать ребенком сразу же после букваря и затем опять и опять на всех ступенях развития и знания и каждый раз находить новое, и новое, и новое. Эта книга одновременно и прозрачна, и трудно понимаема, проста, как голубка, и хитра, как змея, в зависимости от того, насколько глубоко читатель проникает в нее. Ибо, хотя языческое мировоззрение не полностью раскрывается в ней, в большей цельности его не найти ни в каком другом произведении».
Считается, что «Младшая Эдда» была написана Снорри Стурлусоном примерно в 1222–1225 гг. (последняя часть – в 1222–1223 гг., а остальные части – потом). Но неизвестны ни ее первоначальная форма, ни размеры творческого вклада ее автора или тех, кто ее потом переделывал, пополнял или сокращал. Она сохранилась только в списках более поздней эпохи (не древнее начала XIV в.) и явно не в первоначальном виде. Основные рукописи «Младшей Эдды» – это, во‑первых, пергамент из Королевской библиотеки в Копенгагене (codex regius 2367), его датируют около 1325 г.; во‑вторых, пергамент Оле Ворма из Арнамагнеанского собрания в Копенгагене (codex Wormianus, АМ 242), его датируют около 1350 г.; в‑третьих, пергамент из Упсальской библиотеки (codex Uppsaliensis 11), его датируют около 1300–1325 гг.; в‑четвертых, бумажный список из Утрехтской библиотеки (codex Trajectinus 1374), сделанный около 1600 г. с древней рукописи, близкой к двум первым пергаментам; в три фрагмента на пергаментах XIV в. из Арнамагнеанского собрания в Копенгагене (АМ 748 I, АМ 748 II и АМ 757). Есть также множество бумажных списков с основных рукописей.
Между основными рукописями «Младшей Эдды» есть немало расхождений, особенно значительны они между упсальской рукописью (в ней многого нет, и многое совсем иначе расположено) и остальными. Некоторые ученые (Мюлленхофф, Могк, Крогманн) доказывали, что упсальская рукопись всего ближе к оригиналу. Большинство ученых, однако, отдает предпочтение «королевской» и утрехтской рукописям. В основу стандартного, арнамагнеанского издания «Младшей Эдды» – оно вышло вторично в 1931 г. под редакцией Финнура Иоунссона – положена «королевская» рукопись. С этого издания сделан и настоящий перевод.
Не ясно, что значит название «Эдда». Всего чаще предполагали, что оно значит «поэтика» (edda от óðr «поэзия», как stedda «кобылица» от stóð «табун кобылиц»). Но с точки зрения истории языка эта этимология небезупречна, и существование понятия «поэтика» в ту эпоху сомнительно. Производили это название также от Одди, названия хутора, где воспитывался Снорри. «Эдда», следовательно, значит «книга из Одди». Но написана эта книга, по‑видимому, не в Одди, так что этимология эта тоже сомнительна. Наконец, некоторые отожествляли название «Эдда» со словом «эдда», которое встречается в одной древнеисландской мифологической песне и значит «прабабушка». Но до сих пор не удалось доказать существование связи между этим значением и книгой.
На упсальской рукописи «Младшей Эдды» есть надпись: «Эта книга называется „Эдда“». Название «Эдда» упоминается также в одном из пергаментных фрагментов «Младшей Эдды». Неизвестно, назвал ли сам Снорри свою книгу так, или она была названа так позднее. В XIV и XV вв. исландские поэты упоминают не раз «искусство Эдды», имея в виду ту поэтическую фразеологию, которая объясняется в одной из частей «Младшей Эдды». Название «Эдда» приобрело совершенно новое значение, когда исландский епископ и любитель древностей Бриньольв Свейнссон нашел в 1643 г. пергамент с древними песнями о богах и героях и назвал его «Эддой Сэмунда Мудрого». Дело в том, что, по сложившимся в XVII в. представлениям, Снорри в своей «Эдде» основывался на сочинении исландского ученого Сэмунда Снгфуссона по прозвищу Мудрый (1056–1133). Произведения Сэмунда не сохранились, и ему было принято приписывать то, чего он в действительности не писал. Когда Бриньольв нашел пергамент с древними песнями, которые пересказываются и цитируются также и в «Младшей Эдде», он решил, что нашел произведение Сэмунда, послужившее основой для Снорри. С этих пор «Эддой Сэмунда» стали называть сборник древних песен о богах и героях, найденный Бриньольвом. А так как впоследствии было обнаружено, что Сэмунд не имел никакого от ношения к этим песням, их стали называть также песнями «Эдды», «Песенной Эддой», просто «Эддой», а также «Старшей Эддой» (полный перевод их на русский язык вышел в 1963 г. под этим названием) в отличие от «Эдды» Снорри Стурлусона, которая тогда стала называться «Младшей Эддой» или «Прозаической Эддой» («Снорриевой Эддой» она называлась и раньше). Песни, входящие в состав сборника, называемого «Старшей Эддой» действительно древнее, чем «Младшая Эдда». Но сам сборник, по‑видимому, еще не существо вал, когда Снорри писал свою «Эдду», и пред полагают даже, что именно книга Снорри по служила толчком для его составления. Таким образом, «Старшая Эддах» в сущности не только совсем не «Эддах», но в известном смысле и не «старшая». Впрочем, это, конечно, не основание для того, чтобы отказываться от общепринятого названия.
О том, что Снорри «составил» или «велел составить» «Эдду», говорится в двух рукописях XIV в. В упсальской рукописи сказано: «Книга эта называется „Эдда“. Ее составил Снорри Стурлусон». А в одном из пергаментных фрагментов сказано так: «Здесь начинается о языке поэзии и кеннингах в соответствии со стихами знаменитых скальдов и тому, что Снорри за тем велел составить». Вообще же о Снорри Стурлусоне очень много раз упоминается в од ной из саг, входящих в состав «Саги о Стурлунгах», большого собрания саг о событиях в Исландии в XII–XIII вв., а именно в «Саге об исландцах» (ее не следует смешивать с так называемыми «сагами об исландцах», или «родовыми сагами»), написанной по свежим следам событий Стурлой Тордарсоном (1214–1284), племянником Снорри, и охватывающей период с 1183 по 1244 г., т. е. как раз то время, когда жил Снорри. В другом произведении Стурлы – «Саге о короле Хаконе» – Снорри тоже упоминается несколько раз. Основная тема всех саг о событиях в Исландии – это распри, происходившие там. Поэтому, хотя в «Саге об исландцах» упоминаются сотни лиц и сообщается масса фактов о них, описываются, в сущности, не люди, а распри между ними, люди же оказываются изображенными только косвенно и случайно.
Снорри как человек раскрывается в «Саге об исландцах» хотя и совершенно объективно, поскольку о нем сообщаются только факты, но очень неполно и нечетко, поскольку эти факты либо вообще никак не характеризуют его, либо могут быть различно истолкованы. Так, Финнур Йоунссон видит в этих фактах в основном проявление миролюбия, терпимости, рассудительности, хозяйственности, порядочности и патриотизма. Между тем Сигурд Нордаль видит в них в основном проявление страсти к почестям, богатству и пышности, малодушие, нерешительность, непостоянство, отсутствие глубоких чувств. Между тем эти ученые – лучшие знатоки литературы того времени.
Основные факты таковы. Снорри был одним из Стурлунгов – знатного рода, который играл очень большую роль в исландских распрях первой половины XIII в. (отсюда и название «эпоха Стурлунгов»). Но Стурлунги не только боролись за власть и богатство с другими крупными хёвдингами (представителями знатных исландских родов), они подчас враждовали и между собой или обманывали друг друга. Так, Снорри одно время враждовал со своим племянником, воинственным Стурлой Сигхватссоном, из‑за годорда (т. е. владения и звания годи), принадлежавшего Стурлунгам, а сына своего Орекью он обманул – не дал ему обещанного годорда. Орекья тоже враждовал со Стурлой, и тот, захватив его однажды, велел ослепить на один глаз и оскопить. Дело в том, что, хотя родственные связи всегда играли огромную роль в распрях, ни одна из враждующих партий, как правило, не совпадала с родом, так как сторонники вербовались не только по признаку родства, и между родами существовали перекрестные связи, а расселения по родам в Исландии никогда не было.
Снорри родился в 1179 г. на хуторе Хвамм на западе Исландии. Отцом его был Стурла из Хвамма. О многочисленных распрях Стурлы из Хвамма рассказывается в «Саге о Стурле». От него и название рода Стурлунгов. Среди предков Снорри были такие знаменитые персонажи «саг об исландцах», как годи Снорри Торгримссон (по отцовской линии) и скальд Эгиль Скаллагримссон (по материнской линии), а также другие известные исландцы. Снорри воспитывался в Одди, у Йона Лофтссона, знатного исландца, который предложил Стурле из Хвамма взять Снорри к себе на воспитание. Нон был внуком не только норвежского короля, но и знаменитого ученого Сэмунда Мудрого и тоже славился ученостью. В Одди Снорри мог познакомиться с писаниями Сэмунда Мудрого и набраться всякой учености.
Двадцати лет Снорри женился на богатой невесте и в 1202 г. переехал в Борг, ее хутор, где в X в. жил скальд Эгиль Скаллагримссон, а в XII в. – скальд Эйнар Скуласон. В 1206 г. Снорри переехал в Рейкьяхольт и там потом всегда жил, а жена его осталась в Борге. Впоследствии, в 1222 г., Снорри высмотрел себе другую богатую невесту, но ее перехватил у него Стурла Сигхватссон, а в 1224 г. Снорри «вступил в союз на половинных началах» (так говорит сага) с очень богатой вдовой и у него «стало тогда много больше богатства, чем у кого‑либо другого в Исландии» Таким образом, о браках Снорри известно только как о хозяйственных сделках. Впрочем, известно также, что, как это было тогда принято, он открыто имел детей от нескольких женщин одновременно. В саге говорится так: «Снорри был очень хозяйственным человеком, он был непостоянен, и у него были дети и от других женщин». Ни о каких романических чувствах у Снорри невозможно заключить из саги.
Многочисленные распри, в которых Снорри участвовал, тоже были для него путем к власти и богатству. Трижды его избирали на исландском альтинге «законоговорителем» (в 1215, 1222 и 1231 гг.), т. е. на высшую выборную должность, которая, впрочем, никакой реальной власти не давала, У себя в Рейкьяхольте он устраивает великолепные пиры. Например, в саге упоминается многолюдный пир по случаю йоля (праздника в середине зимы), устроенный им «согласно норвежскому обычаю». Он строит в Рейкьяхольте укрепления и проводит подземный ход к бассейну с водой из соседнего горячего источника. В его ежегодных поездках на альтинг его сопровождают сотни людей. В 1216 г. его сопровождало 720 человек, в том числе 80 норвежцев в полном вооружении, а в 1232 г. – 960 человек.
Но в противоположность тому, что обычно рассказывается в сагах о людях в его положении, Снорри никогда не участвует в сражениях и не прибегает к оружию. В его участии в распрях нет поэтому драматических моментов, и оно трудно поддается пересказу. По‑видимому, управлять людьми он тоже не умел: его люди, а также его дети, не слушаются его. Он не только избегает сражений, но иногда и обращается в бегство. Однако во время его распри с оркнейскими купцами он подсылает к ним трех наемных убийц. В распрях он вообще часто использует других, оставаясь сам в стороне. В одной висе (т. е. строфе, сочиненной к случаю) его обвиняют в том, что с его ведома было совершено зверское нападение на хутор Стурлы Сигхватссона – напавшие рубили в темноте всех, кто был в доме, многие были ранены или убиты, а у одной женщины были отсечены обе груди. В другой висе, которую сказал якобы Эгиль Скаллагримссон, явившись во сне одному домочадцу Снорри, тоже Эгилю по имени, Снорри обвиняется в отсутствии мужества.
Снорри сам был «хорошим скальдом и искусным во всем, что он брался мастерить» (так говорит сага, имея в виду, что между сочинением стихов и любым рукоделием нет принципиальной разницы). За хвалебную песнь в честь ярла Хакона Безумного он получил из Норвегии меч, кольчугу и щит. Снорри сочинял хвалебные песни о ряде норвежских правителей, но из этих стихов сохранился только «Перечень размеров» и три строчки из его хвалебной песни в честь ярла Скули. Эти строчки сохранились только потому, что послужили поводом для насмешек над Снорри. Выражение «жестокий (harðmúlaðr) к золоту», т. е. «щедрый», которое Снорри употребил о ярле, могло быть понято и так, что у ярла «жесткая морда». Враги Снорри язвительно шутили насчет того, что ему пришлось целовать ярла в его «жесткую морду», и поносили его как скальда. Вообще стихи Снорри не принесли ему славы, а один из тех, кого он всего больше прославлял в своих стихах, – король Хакон – отдал впоследствии распоряжение убить его.
Но о стихах, сочиненных Снорри, есть все же ряд упоминаний современников. Между тем единственное упоминание о его прозе – это слова саги о том, что Стурла Сигхватссон «бывал тогда подолгу в Рейкьяхольте и усердно давал списывать саги с тех книг, которые составил Снорри». По‑видимому, здесь идет речь о «Хеймскрингле», т. е. той знаменитой саге о норвежских королях, которой Снорри обязан своей славой не в меньшей, если не в большей степени, чем «Младшей Эдде». Однако то, что о прозаических произведениях Снорри не упоминается в сагах, не случай: авторство вообще признавалось в отношении только стихов, но не прозы.
Дважды Снорри ездил в Норвегию. В первый раз он был там в 1218–1220 гг. Тогдашние правители Норвегии – ярл Скули и король Хакон (ему было тогда только 14 лет) – дали Снорри звание скутильсвейна (королевского стольника). Снорри ездил тогда и в Швецию. В то время норвежские купцы имели столкновения на юге Исландии с некоторыми местными жителями, и дело дошло до убийств. В связи с этим ярл Скули собирался организовать по ход в Исландию. Снорри был среди тех, кто отговаривал ярла от похода, и он взялся, ссылаясь на влиятельность Стурлунгов в Исландии, уговорить исландцев подчиниться норвежским правителям. Однако же этот поход не состоялся, а Снорри получил звание лендрманна – высшее звание в Норвегии после ярла. Вернувшись в Исландию, Снорри выслал своего сына Йона в Норвегию в качестве заложника, но обещанного не выполнил. Именно тогда в Исландии высмеивалась его хвалебная песнь в честь ярла и то, что ему пришлось «целовать ярла в его жесткую морду».
Второй раз Снорри был в Норвегии в 1237–1239 гг. Он гостил сначала у сына Скули, и потом у него самого. Отношения между герцогом Скули (он был теперь уже герцогом, а не ярлом) и королем Хаконом тогда ухудшались, и власть ускользала из рук герцога. Когда Снорри собирался уезжать из Норвегии, от короля – он был тогда на юге Норвегии – пришла грамота, запрещавшая всем исландцам выезд в то лето. Король, по‑видимому, не доверял Снорри, поскольку тот был другом герцога, но Снорри все‑таки решил ехать. Как рассказывает сага, по словам одного исландца, при отъезде Снорри получил от герцога Скули звание ярла, но другие исландцы, которые были тогда со Снорри, отрицают это. Отношения между Снорри и норвежскими правителями вообще далеко не ясны. Современные исследователи, описывая их, часто приписывают Снорри политические взгляды нового времени: одни считают, что он был убежденным последователем принципов демократического национализма, другие, наоборот, считают, что он изменил этим принципам. Однако принципы эти были, конечно, вообще неизвестны Снорри.
Герцог Скули был убит в 1240 г., и власть в Норвегии принадлежала теперь только королю Хакону. По‑видимому, еще в 1241 г. Гицур Торвальдссон, враг и соперник Стурлунгов, получил от короля грамоту с требованием, чтобы тот заставил Снорри выехать в Норвегию или убил его за то, что он уехал из Норвегии без его разрешения. Гицур с охотой взялся за выполнение этого поручения – со Стурлунгами у него были давнишние счеты. В сопровождении семидесяти человек он приехал ночью в Рейкьяхольт, и люди его вломились в дом. Снорри успел выскочить из него и по совету Арнбьёрна, священника, который был тогда в Рейкьяхольте, спрятался в подвал. Священник этот выдал Снорри за обещание пощады. Пять людей Гицура – Симон Узел, Арни Злой, Торстейн Гудинасон и другие – ворвались в подвал, где прятался Снорри. Сага рассказывает: «Симон велел Арни, чтобы тот зарубил Снорри. „Не надо рубить!“ – сказал Снорри. „Руби!“ – сказал Симон. „Не надо рубить!“ – сказал Снорри. Тут Арни нанес ему смертельную рану и вместе с Торстейном они зарубили его». Это было 23 сентября 1241 г.
А в 1941 г. отмечалось семисотлетие со дня смерти Снорри. За эти семьсот лет не было ни в Исландии, ни в других скандинавских странах человека, слава которого могла бы сравниться со славой Снорри Стурлусона.
Хутор Хвамм, где Снорри родился, хутор Одди, где он воспитывался, хутор Борг, где он жил одно время, и хутор Рейкхольт (раньше – Рейкьяхольт), где он жил дольше всего и был убит, существуют и сейчас. В Рейкхольте перед двухэтажным зданием школы стоит памятник Снорри, и там сохранился выложенный камнем бассейн с водой из горячего источника – единственное, что осталось на этих хуторах от эпохи, когда жил Снорри.
В «Младшей Эдде» четыре части, сильно отличающиеся друг от друга и по форме, и по содержанию: «Пролог», «Видение Гюльви», «Язык поэзии» и «Перечень размеров». Обычно считается, что «Младшая Эдда» – это руководство для скальдов, т. е. учебник поэзии. Действительно, «Язык поэзии» и «Перечень размеров» похожи на учебник, и в «Языке поэзии» прямо говорится, что книга предназначена для молодых скальдов. Но в «Видении Гюльви» рассказывается много больше, чем могло бы понадобиться желающим научиться скальдическому искусству, и по форме эта часть совсем не похожа на учебник. Что же касается «Пролога», то он не имеет никакого отношения к обучению поэзии.
«Пролог» вообще особенно сильно отличается от остальных частей «Младшей Эдды». Он кажется памятником совсем другой культуры. В противоположность остальным частям в нем очень сильно дает себя знать средневековая латиноязычная ученость, совершенно чуждая исландской устной традиции. В «Прологе» рассказывается о том, как люди после Ноева потопа забыли создавшего их бога, но потом в результате наблюдения природы пришли сами к мысли о существовании бога, и таким образом возникли разные религии. Дальше в «Прологе» рассказывается о том, на какие части делится мир, о Трое, о происхождёнии Одина, правителя Трои, и его переселении в Швецию. В пергаменте Оле Ворма рассказывается еще о том, как Ной разделил землю, о Вавилонской башне, о Зороастре, о происхождении идолопоклонства, а также о Приаме, Сатурне, Юпитере и римлянах. Но это явно поздние вставки, и обычно они опускаются в изданиях «Младшей Эдды» (как они опущены и в настоящем издании). В «Прологе» очень много имен из различных средневековых письменных источников. Так, в генеалогии Одина большинство имен – из какого‑то древнеанглийского источника. Но есть в «Прологе» также исландские мифологические имена. Некоторые из них отожествляются с именами, с которыми они в действительности не имеют ничего общего (Сив – с Сибиллой, Фригг – с Фригидой и т. п.). Такое фантастическое этимологизирование характерно для средневековых ученых трактатов.
Кое что в «Прологе» прямо противоречит. тому, что рассказывается в «Видении Гюльви» Так, в «Прологе» Один – правитель, пришедший из Трои в Страну Турков и обосновавшийся в Сигтуне в Швеции. Между тем в «Видении Гюльви» он один из богов, генеалогия его совсем другая, и т. д. «Пролог» содержит попытку объяснить происхождение различных религий. Однако это объяснение никак не используется в «Видении Гюльви», где говорится о языческих мифах. Все это, а также общий характер «Пролога», наводит на мысль, что он написан не тем автором, который писал остальные части, и многие ученые, среди них такие видные исландисты, как Вигфуссон, Симонс, Неккель и Хойслер, считали, что «Пролог» написан не Снорри. Однако «Пролог» есть во всех четырех основных рукописях «Младшей Эдды», и поэтому многие специалисты все же считают, что он принадлежит Снорри. Так считали, в частности, такие видные исландисты, как Мюлленхофф, Могк, Нордаль и Финнур Йоунссон, редактор стандартного издания «Младшей Эдды», которое положено в основу настоящего издания.
«Видение Гюльви» – несомненно наиболее цельная часть «Младшей Эдды». Содержание этой части – языческие мифы и всевозможные сведения о языческих богах. Здесь рассказывается о возникновении мира, его устройстве, об отдельных богах и богинях, их именах, их жилищах, их подвигах и, наконец, о грядущей гибели мира и богов и его втором рождении. Некоторые из мифов, рассказываемых в «Видении Гюльви», – например, миф о гибели мира известны также из «Старшей Эдды» или иных источников, но рассказаны там менее подробно и несколько иначе. Но многие мифы в этой части «Младшей Эдды» – например, мифы о том, как был связан путами волк Фенрир, о мастере, который построил стены вокруг Мидгарда, о путешествии Тора к Утгарда‑Локи – известны только из данного источника. Такого обзора языческих мифов, какой содержит «Видение Гюльви», нет нигде в литературе народов, говорящих на германских языках.
Что это за мифы? Исландские, т. е. специфичные только для языческой Исландии? Скандинавские, т. е. общие для всех скандинавских народов? Германские, т. е. общие для всех народов, говорящих на германских языках? На эти вопросы очень трудно ответить. В той форме, в которой они сохранились в исландском памятнике, они, конечно, только исландские. Но, по‑видимому, очень многое в них было в свое время общим для всех скандинавских народов. По всей вероятности, немало в них восходит и к германской общности. В последнеё время, в основном благодаря работам французского ученого Дюмезиля, признается возможным, что некоторые существенные черты в этих мифах общи для всех народов, говорящих на индоевропейских языках. Поэтому мифы, представленные в «Видении Гюльви», в известном смысле и исландские, и скандинавские, и германские, и даже индоевропейские.
«Видение Гюльви» входит в состав «Младшей Эдды», очевидно, потому, что мифологические имена нужно было знать скальдам: эти имена широко использовались в специфической скальдической фразеологии, о которой подробно рассказывается в следующей части «Младшей Эдды» – «Языке поэзии». Однако в «Видении Гюльви» ничего не говорится о языке скальдов и сообщается намного больше того, что необходимо для понимания скальдической фразеологии или использования ее. Мифы рассказываются здесь явно как самоцель и притом с большим искусством. Эта часть «Младшей Эдды» имеет форму беседы между Гюльви – он скрывается под именем Ганглери – и тремя асами – Высоким, Равновысоким и Третьим, которые, отвечая на его вопросы, рассказывают ему о языческих богах. Живость этой беседе придает то, что и вопросы Ганглери, и его реплики по поводу услышанного характеризуют его как простодушного невежду, полного любопытства и наивно пораженного чудесными рассказами. В то же время в игре участвуют и его собеседники, на пример, когда они, как бы опасаясь, что они могут скомпрометировать своего бога в глазах пришельца, колеблются, рассказывать ли им о неудачах Тора.
Обрамление «Видения Гюльви», т. е. рассказ о самом Гюльви и его собеседниках, ставит перед исследователями «Младшей Эдды» самый трудный из вопросов, связанных с этим памятником, а именно вопрос о том, что думал сам Снорри о языческих богах, о которых он писал, или, более широко, что думали люди того времени о язычестве.
Решению этого вопроса мешает тенденция (уже давно распространившаяся среди исследователей древнеисландской литературы) непременно доказывать, что оригинальное на самом деле неоригинально, подлинное – не подлинно и т. д. Напротив, признавать, что оригинальное оригинально и т. д. считается обычно как‑то неуместным в оригинальном ученом исследовании. Поэтому, в частности, много труда было затрачено на доказательство того, что языческие мифы, сохранившиеся в древнеисландской литературе, на самом деле не языческие и не мифы, что их сохранение в Исландии XIII в. свидетельствует о том, что они на самом деле там не сохранились, что вообще язычество в древне исландской литературе – это христианская пропаганда, и т. д. и т. п.
Вместе с тем установить, что люди древнеисландского общества думали о язычестве и христианстве, действительно очень трудно. В «Саге об исландцах» ничего не говорится, конечно, о том, что Снорри думал о язычестве или христианстве. Как уже говорилось выше, в этой саге рассказывается вообще только о распрях между людьми, но отнюдь не о том, что люди думали. Саги, которые рассказывают о языческой эпохе в Исландии или эпохе, когда христианство только что было принято (т. е. о X–XI вв.), хотя и отличаются несколько по манере от саг, которые рассказывают о XII–XIII вв., тоже интересуются только распрями, но отнюдь не тем, что люди думали о религии, языческой или христианской.
Трактовка того, как язычество и христианство соотносились в психологии людей древне исландского общества, нередко бывает настолько упрощенной, что кажется каким‑то пережитком точки зрения христианских миссионеров: принятие христианства трактуется как превращение в своего рода «нового человека» или автоматическое изменение всей психологии человека, всех его представлений. Предполагается, что раз христианство – официальный культ, то и психология у людей должна быть «христианская». Но едва ли такая психология вообще существует. То, что известно, например, о вере в судьбу у исландцев как языческой, так и христианской эпохи, – вере, которая, как очевидно из саг, была общераспространенной и играла Огромную роль в Поведении людей, – говорит скорее о том, что введение нового официального культа не вызвало никакого изменения в особенностях психики, наиболее характерных для людей того времени.
Христианизация произошла в Исландии со всем не так, как в других европейских странах, и суть исландской христианизации не столько в том, что новый культ был принят в Исландии добровольно в результате компромисса на альтинге между язычниками и христианами и по этому язычество не было искоренено, сколько в том, что в Исландии тогда и не было силы, которая могла бы его искоренить, не было ни чего похожего на государственную власть и государственный аппарат, т. е. не было государства. Даже в эпоху Стурлунгов, т. е. на третий век после христианизации, ни церковь, которая теперь получила некоторое развитие как самостоятельная организация, ни крупные хёвдинги, которые тогда боролись между собою за власть, не образовали еще государства в собственном смысле слова. Поэтому у официального культа, т. е. христианства, не было особенно глубоких корней и в эту эпоху.
Обрамление «Видения Гюльви» сводится к следующему. Конунг Гюльви в обличье странника отправляется в Асгард к асам, чтобы разведать у них, почему они так могущественны. Чертог, в который он попадает в Асгарде, – это наваждение, насланное асами (отсюда на звание – «Видение Гюльви»). Гюльви, он же Ганглери, беседует с тремя асами – Высоким, Равновысоким и Третьим, и они рассказывают ему о богах, которым они поклоняются, т. е. тоже асах, но уже других. В заключении чертог пропадает, Гюльви возвращается домой и рассказывает людям то, что он слышал. Асы же присваивают себе имена асов, о которых они рассказывали, и выдают себя за них.
Согласно распространенному толкованию, смысл этого обрамляющего рассказа в том, что все, услышанное Гюльви, – наваждение. Однако в действительности смысл обрамления, по‑видимому, гораздо запутанней. С одной стороны, оно подразумевает эвгемеристическую трактовку языческих богов (Эвгемер – эллинистический писатель, который толковал богов как обоготворенных людей). Такая трактовка языческих богов была распространена в средневековой литературе, и она подразумевается также в «Прологе», где асы – это правители, которые пришли из Трои в Швецию. С другой стороны, однако, оказывается, что асы – это не только те люди, с которыми беседует Гюльви и которые присваивают себе потом имена богов, но также и те боги, которым эти люди поклоняются. Снорри ничего не говорит о том, что эти вторые асы – не боги. Правда, в одном месте «Языка поэзии» Снорри говорит, что «христианам не следует… верить в языческих богов и правдивость этих сказаний в другом смысле, чем сказано в начале этой книги», т. е. опять‑таки как будто склоняется к эвгемеризму. Но надо иметь в виду, что в средневековом представлении «не верить в языческих богов» значило обычно не столько «не верить в их существование» (такой абстрактно логический аспект веры едва ли вообще существовал), сколько «не верить в то, что они хорошие», «не полагаться на них» и т. п. Ведь в средневековой христианской традиции языческие боги всего чаще и трактовались как злые духи, т. е. как существа хотя и реальные, но нехорошие. Однако никакого следа такой трактовки языческих богов у Снорри нет: о языческих богах он говорит с явной симпатией и без всякого морального осуждения. Такое отношение к языческим богам было возможно только в Исландии, конечно, и характерно для исландского христианства. Таким образом, в трактовке языческих богов у Снорри просвечивает вера в них в средневековом смысле этого слова вера, которая сочеталась у него и с эвгемеризмом ученых трактатов, и с исландским христианством. Сочетание христианской веры с верой в языческих богов было, по‑видимому, широко распространено в Исландии и сохранилось и позднее. По словам исландцев, живущих в наше время, еще их деды подчас верили не только в разные сказочные существа – скрытых жителей и т. п., но и в Одина и в Тора, хотя и считали себя христианами.
Источники «Видения Гюльви» – это прежде всего мифологические песни, известные по «Старшей Эдде» а именно «Прорицание вёльвы», «Речи Вафтруднира» и «Речи Гримнира». «Прорицание вёльвы» послужило для Снорри образцом и в расположении материала (сначала – возникновение мира и т. д.), а сюжет «Речей Вафтруднира» (состязание в мудрости, в котором побежденный расплачивается жизнью) прощупывается в беседе Ганглери с асами (ср., например, слова Высокого «не уйти ему живым, если не окажется он мудрее» Снорри цитирует также ряд других песен из «Старшей Эдды» («Речи Высокого», «Поездку Скирнира», «Перебранку Локи» и т. д.), а также песни, которые известны только по «Видению Гюльви», а именно «Заклинание Хеймдалля» стихи о Ньёрде и Скади и стихи, в которых упоминается богиня Гна. Предполагают, что на не сохранившихся песнях основан его рассказ о смерти Бальдра. Возможно, что Снорри черпал свой материал непосредственно из устной традиции. Судя по цитатам в «Языке поэзии», Снорри держал в памяти огромное количество стихов. Но не исключена возможность, что песни, которые он цитирует, были записаны раньше. По‑видимому, однако, сборника песен, называемого теперь «Старшая Эдда», еще не существовало. Вероятно, Снорри использовал в «Видении Гюльви» также кое‑какие скальдические стихи, а также устные предания и рассказы о богах, похожие на волшебные сказки (например, в рассказе о путешествии Тора к Утгарда‑Локи и в других рассказах о Торе).
Несомненно, что в эпоху, когда жил Снорри, мифы о языческих богах были еще широко известны. Об этом свидетельствуют, например, следующие факты из «Саги об исландцах» Стурлы Тордарсона. Одна женщина, возмущенная тем, что Стурла из Хвамма, отец Снорри, сеет раздоры своими коварными советами, бросилась на него, пытаясь выколоть ему глаз ножом, и воскликнула: «Почему бы мне не сделать тебя похожим на того, на кого ты всего больше хочешь быть похожим, на Одина!». Стурлу Сигхватссона, племянника Снорри, назвали Фрейром из Долин, намекая на то, что он, подобно Фрейру в последней битве богов, не участвует в битве. Землянка Снорри на альтинге называлась «Вальгалла», а маленькая землянка рядом с ней – «ягнячий загон Вальгаллы». Но то, что устная традиция, хранящая сведения о языческих богах, еще жила во времена Снорри, доказывается лучше всего самим фактом написания «Видения Гюльви».
Ученых очень интересовало, насколько верно Снорри передает языческие мифы и нельзя ли как доказать, что они не языческие и не мифы. Могк, например, доказывал, что рассказы Снорри о богах – это своего рода новеллы, в которых древние мифы используются так же свободно, как новеллисты нашего времени используют свой материал. Снорри, однако, как и те, кто писал саги (неясно, можно ли их назвать «авторами», так как такого понятия тогда вообще не было), несомненно считал, что он «составляет» или «записывает», а не «сочиняет» или «придумывает». Отступления от мифа, которые Могк предполагал у Снорри, в ряде случаев оказались впоследствии ошибкой Могка, а не Снорри. Но, конечно, как и те, кто писал саги (и именно потому, что не было понятия «автор»), Снорри излагал материал, почерпнутый им из традиции, своими словами, исправляя или дополняя его по своему разумению и тем самым отклоняясь от оригинала. В некоторых случаях он явно не понял своего источника (эти случаи оговорены в наших примечаниях). В ряде случаев языческие мифы окрашены у него христианскими представлениями а в изложении этих мифов проглядывает христианская фразеология (более явные из этих случаев тоже оговорены в наших примечаниях).
«Язык поэзии» значительно менее целен, чем «Видение Гюльви». Обрамление его не выдержано. В начале «Языка поэзии» повествуется о том, как на пиру у асов морской великан Эгир беседует с богом поэзии Браги. Браги рассказывает Эгиру некоторые мифы, а потом отвечает на вопросы Эгира о разных способах выражения в поэзии. Но на этом обрамляющий рассказ прерывается, и Снорри уже, по‑видимому, от своего имени говорит:
«Теперь следует сказать молодым скальдам, пожелавшим изучить язык поэзии и оснастить свою речь старинными именами или пожелавшим научиться толковать темные стихи: пусть вникают в эту книгу, дабы набраться мудрости и позабавиться». Дальше в вопросах и ответах, но без упоминания об Эгире и Браги как собеседниках, рассказывается о том, какие обозначения приняты в поэзии для разных вещей, приводятся стихотворные примеры, а иногда и мифы или сказания, поясняющие то или иное поэтическое обозначение. К концу «Языка поэзии» вопросы уже не задаются, а изложение все больше принимает характер средневекового учебника (с современной точки зрения, скорее лексикологии, чем поэтики).
В «Языке поэзии» повествуются мифы о похищении Идунн, обладательницы волшебных яблок, и великане Тьяцци, о меде поэзии, о Торе и великане Хрунгнире, о Торе и великане Гейррёде, а также о волосах богини Сив и сокровищах богов. В отличие от «Видения Гюльви», где рассказываются только мифы, или сказания о богах, «Язык поэзии» содержит и ряд героических сказаний, а именно сказания о Нифлунгах, о мельнице Гротти, о Хрольве Жердинке, о битве Хьяднингов. Источники всех этих мифов и сказаний те же, что и у мифов в «Видении Гюльви» древние песни, скальдические стихи, устные рассказы, а может быть, и некоторые уже раньше записанные произведения. В отличие от мифов «Видения Гюльви» мифы и сказания «Языка поэзии» образуют лишь вкрапления в текст учебника поэтического искусства. Эти вкрапления распределены очень неравномерно: вначале они идут подряд, в конце их нет совсем. Однако сами по себе мифы и сказания, приводимые в «Языке поэзии», ни по форме, ни по содержанию ничуть не уступают тем, которые рассказываются в «Видении Гюльви». Знаменитый миф о меде поэзии и знаменитое сказание о Нифлунгах (или Нибелунгах) рассказываются именно здесь.
Мифы и сказания приводятся в «Языке поэзии» с целью пояснить то или иное поэтическое обозначение. Например, задается вопрос: «Почему золото называют посевом Хрольва?». Затем следует рассказ о легендарном датском конунге Хрольве по прозвищу Жердинка и, в частности, о том, как он разбрасывает золото в долине реки Фюри перед преследующим его шведским конунгом Адильсом. «С той поры золото и зовется посевом Хрольва или долины Фюри», – говорится в заключение. Поэтические обозначения вроде «посев Хрольва» назывались «кеннингами». Такие обозначения играли в поэзии скальдов огромную роль, и большинство скальдических кеннингов известно именно из «Языка поэзии». Кеннинги употреблялись также в древней поэзии других германских народов, но нигде они не получили такого богатого развития, как в поэзии скальдов. В «Языке поэзии» приводятся, например, такие причудливые кеннинги, как «огонь струящегося пути угрей» (т. е. золото, так как «путь угрей» – это море, а «огонь моря» – золото), «расточитель янтаря холодного луга кабана Видблинди» (т. е. мужчина, так как «кабан Видблинди» – это кит, «луг кита» – море, «янтарь моря» – золото, а «расточитель золота» – мужчина), «испытатель племени костей земли» (т. е. Тор, так как «кости земли» это горы, «племя гор» – великаны, а «испытатель великанов» – Тор) и многие другие, не менее причудливые.
О том, что такое кеннинг, о его разновидностях, его происхождении и т. д. существует обширная литература. Это вызвано не только тем, что кеннинг, особенно скальдический кеннинг, – очень своеобразное явление, или тем, что, как видно из приведенных примеров, он может быть очень труден для понимания, но и тем, что в «Языке поэзии» – основном источнике наших знаний о скальдическом кеннинге – много неясного. Строго логических определений, точно употребляемых терминов, последователь ной классификации у Снорри нет. В начале «Языка поэзии» Снорри говорит: «Всякую вещь можно назвать своим именем. Второй вид поэтического выражения это то, что зовется замена имен. А третий вид называется кеннингом». Дальше поясняется, что такое кеннинг. Но примера «замены имен» здесь не приводится. По‑видимому, то, что здесь названо «замена имен», – это так называемые «хейти» (heiti, буквально «названия»), т. е. поэтические синонимы (они приводятся, например, в «Языке поэзии», 67). В главе 83 приводятся разновидности хейти, называемые видкеннинг (viðkenning), т. е., по‑видимому, слова типа «наследник», «убийца» и т. п. в кеннингах «наследник Хакона», «убийца Фафнира» и т. п., и саннкеннинг (sannkenning) т. е., по‑видимому, сложные слова со значениями типа «мудрый человек» и т. п. (в переводе здесь форма этой разновидности хейти не соблюдена). А несколько раньше хейти определяется как «свое имя вещи». Вместе с тем Снорри не столько дает определение кеннинга, сколько его пример («Тюр победы», «Тюр повешенных» или «Тюр ноши», т. е. «Один», гл. 7). Но, как видно из дальнейшего, эти примеры иллюстрируют только одну из разновидностей кеннинга. То, что Снорри относит к кеннингам, в сущности, не поддается определению. По‑видимому, всего последовательней считать, что кеннинг – это любой дву– или многочленный заменитель существительного обычной речи. Что же касается разновидностей кеннингов, то их последователь ной классификации нет не только у Снорри, но и у исследователей языка скальдов.
В заключительной части «Языка поэзии» приводится большое количество хейти. Эта часть «Младшей Эдды» похожа поэтому больше на лексикологию, чем на поэтику. Среди приводимых здесь хейти есть и поэтические синонимы в собственном смысле слова, и собственные имена, и просто близкие или связанные по значению слова, и даже омонимы. В поэзии скальдов хейти использовались в огромном количестве, так как они позволяли бесконечно варьировать словесное наполнение кеннинга, оставляя неизменной его смысловую схему. Хейти, собранные в «Языке поэзии», – различного происхождения. Некоторые них очень древние. Но встречаются среди них и со всем новые заимствования из других языков. Судя по тому, что говорится в одном месте «Языка поэзии» («записаны следующие наименования неба, но некоторые из них мы не нашли в стихах», гл. 69), Снорри использовал списки хейти, составленные уже раньше, возможно Сэмундом Мудрым.
Как правило, хейти не поддаются сколько‑нибудь эквивалентному переводу на современные языки, так как ни в одном из этих языков нет такого огромного количества поэтических синонимов. Что касается собственных имен, то их, конечно, можно транслитерировать. Однако надо иметь в виду, что собственные имена для современного человека совсем не то, чем они были в свое время. Они не были такими пустыми, какими кажутся сейчас. Они всегда подразумевали своего конкретного носителя и казались поэтому не менее содержательными, чем имена нарицательные.
После «Языка поэзии» в рукописях «Младшей Эдды» приводятся так называемые «тулы», т. е. стихотворные перечни хейти. Здесь перечисляются хейти морских конунгов, великанов, великанш, отдельных богов и богинь, валькирий, женщины, мужчины, битвы, меча, секиры, копья, лука, щита, шлема, кольчуги, моря, реки, рыбы, корабля, земли, быка, барана, козы, медведя, оленя, кабана, волка, неба, земли. В упсальском пергаменте и в пергаменте Оле Ворма этих тул нет. Вероятно, их не было и в оригинале. В настоящем издании они опущены.
Для поэзии скальдов были характерны не только кеннинги и хейти, но и ряд других формальных особенностей, резко отличавших ее от прозы, с одной стороны, и от так называемой эддической поэзии, т. е. песен «Старшей Эдды» с другой стороны. Граница между поэзией и прозой была вообще несравненно резче, чем в литературах нового времени, и внутри поэзии проходила не менее резкая граница, а именно граница между поэзией скальдов и эддической поэзией. Поэзия скальдов отличалась и от прозы, и от эддической поэзии, во‑первых, тем, что она была крайне вычурна, вернее, гипертрофированно формалистична, а во‑вторых, тем, что она (и только она!) всегда осознавалась авторским творчеством. То и другое было, конечно, связано: гипертрофия поэтической формы – это как бы первый этап развития творческого самосознания в литературе.
Поэзия скальдов очень непохожа на поэзию в современном смысле слова. Человеку нового времени она чужда и непонятна. Даже специалисты литературоведы обычно говорят, что она «не поэзия». Следовало бы, однако, сказать «не поэзия в современном смысле слова». Дело в том, что людей древнеисландского общества она, несомненно, вполне удовлетворяла, и никакой другой поэзии им не было нужно (эддическая поэзия ценилась скорее ради содержащихся в ней мифов и сказаний, а не как поэзия). Поэзия скальдов была как бы зашифровкой того или иного сообщения посредством шифра, настолько замысловатого и вычурного, что сутью этой поэзии было не само сообщение, а только его расшифровка. В современных изданиях скальдические стихи всегда сопровождаются пересказом их в прозе. Иначе их понять невозможно. Скальдическая зашифровка состояла не только в использовании вычурных и замысловатых кеннингов и бесчисленных хейти, но и в соблюдении очень строгого размера, т. е. определенного количества слогов и строк и очень трудного узора внутренних рифм и аллитераций (начальных рифм), а также в переплетении предложений и словосочетаний, т. е. в применении совершенно противоестественного порядка слов (один этот по рядок слов доставил массу хлопот исследователям и, в сущности, до сих пор остается загадкой).
В силу всего этого невозможно даже приблизительно передать в переводе форму скальдических стихов. В «Языке поэзии» приводятся примеры из 70 скальдов IX–XIII вв. Неясно, были ли эти примеры уже в оригинале, или они – позднейшая вставка. Как правило, это фрагменты, содержание которых крайне скудно и вне произведения, из которого они взяты, вообще непонятно. Поскольку эти стихи приводятся исключительно ради их формы (они должны служить подтверждением того, что тот или иной кеннинг или хейти действительно употреблялся скальдами), а форма их непереводима, в настоящем издании они опущены и приводятся только соответствующие кеннинги и хейти. Скальдические стихи имеет смысл переводить лишь тогда, когда они образуют звенья в повествовании (как это имеет место в сагах), т. е. когда важен их смысл, а не только форма.
«Перечень размеров», последняя часть «Младшей Эдды», тоже опущен в настоящем издании и по той же причине: основное содержание этой части – скальдические стихи, но приводятся они ради их формы, а форма эта непереводима. Часть эта представляет интерес, но, конечно, не в переводе, для историков метрики и языка. «Перечень размеров» содержит 102 висы (строфы), каждая из которых должна иллюстрировать новый размер. Снорри, однако, подразумевает под «размерами» не только метрические разновидности стиха, т. е. его разновидности, обусловленные различной расстановкой аллитерации или внутренних рифм, количеством слогов в строке и т. д., но и различные стилистические приемы – употребление тех или иных кеннингов, расположение предложений в строфе и т. п. Смешение метрических явлений со стилистическими, своего рода, синкретизм стихотворной формы и языкового стиля, вообще характерен для средневековой поэтики и особенно для поэзии скальдов: языковой стиль в ней обычно различен в различных размерах. Снорри начинает с «дротткветта», наиболее сложного скальдического размера (пять шестых того, что сохранилось от поэзии скальдов, сочинено дротткветтом), и посвящает этому размеру первые 68 вис, иллюстрируя сначала его стилистические, а потом его метрические разновидности, переходит за тем к более простым и кончает самыми простыми размерами, теми, которые характерны для песен «Старшей Эдды».
В своем «Перечне размеров» Снорри проявляет необычайную виртуозность. Ему удается не только проиллюстрировать массу метрических и стилистических явлений, но и связать все свои иллюстрации по содержанию: все они вместе образуют хвалебную песнь в честь норвежских правителей – короля Хакона и ярла Скули. Сначала прославляется Хакон, затем Скули, потом снова Хакон и наконец оба вместе. Такой трюк оказался возможным потому, что содержание скальдических хвалебных песен вообще крайне трафаретно: повторяется все то же о щедрости, могуществе и храбрости правителя и все так же описываются битвы. Поэтому, хотя в ряде случаев Снорри имеет в виду, по видимому, какие‑то конкретные события из истории правления Хакона и Скули, содержание его хвалебной песни очень скудно и целиком подчинено чисто формальной задаче – дать иллюстрации стихотворных размеров и стилистических приемов. В конце своей хвалебной песни Снорри говорит, что она «будет жить всегда, пока не прекратится людской род и не погибнут миры». Но по иронии судьбы именно эта часть его книги оказалась наименее долговечной.
Стихи в этой части «Младшей Эдды» сопровождаются прозаическим комментарием, в котором объясняются иллюстрируемые явления. Комментарий этот как бы не закончен: к концу он становится скуднее и наконец совсем исчезает. По стилю эта проза очень отличается от других произведений Снорри. Многое в ней похоже на средневековые схоластические трактаты. Некоторые ученые предполагали, что ее написал не Снорри. В средневековой литературе нетрудно найти аналогии этой части «Младшей Эдды», т. е. произведения, представляющие собой стихи в сопровождении комментария самого автора. Наиболее известное из таких произведений – это «Новая жизнь» Данте, сборник стихотворений, связанных прозаическим комментарием.
Еще в середине XII в. оркнейский ярл Рёгнвальд вместе с исландским скальдом Халлем Тораринссоном сочинили произведение, которое несомненно послужило прообразом для «Перечня размеров», а именно так называемый «Старый ключ размеров». Многое в стихах «Перечня размеров» заимствовано из «Ключа размеров». Но в «Ключе» только 82 висы и 42 размера, а содержание более пестрое. В строфе 70‑й Снорри говорит: «Многие из моих размеров никогда не употреблялись раньше». Действительно, он приводит целый ряд размеров, которые явно придуманы им самим. Кроме того, систематизация размеров у него гораздо последовательнее, чем в «Ключе». В средневековой Европе не раз сочинялись латинские ключи размеров и поэтики, как прозаические, так и стихотворные. Но связи с исландскими стихотворными поэтиками здесь могло и не быть. Аналогичные тенденции могут проявляться в литературе и при явном отсутствии каких‑либо связей. Так, персидский поэт XII в. Кивами Мутаризи сочинил касыду (хвалебную песнь), в которой почти каждый бейт (строфа) иллюстрирует какой‑нибудь метрический или стилистический пример. Даже количество строф у исландского и персидского поэтов почти одинаково (102 у Снорри и 101 у Кивами Мутаризи). Но невозможно заподозрить никакой связи между «Перечнем размеров» и персидской касыдой.
Во времена Снорри поэзия скальдов доживала свой век. Снорри был одним из последних скальдов, сочинявших хвалебные песни в честь норвежских правителей. При дворе норвежского короля во времена Снорри давали себя знать новые литературные вкусы – куртуазные и романические. Скальды уже не пользовались там такой популярностью, как раньше. В своей «Эдде» Снорри обращен в прошлое, а не в будущее. Скальды, жившие за сто, двести, триста или даже четыреста лет до него, были для него образцом для подражания и непререкаемым авторитетом. Тем, что известно о поэзии скальдов, мы обязаны всего больше «Эдде» Снорри. Но учебником поэзии его книга не стала. Правда, еще и в XIV в. в Исландии сочинялись скальдические стихи, а некоторые элементы скальдического искусства продолжали жить в римах, народном поэтическом жанре, в продолжение многих веков. Все же это были только некоторые элементы скальдической поэзии, а не искусство скальдов в целом.
М. И. Стеблин‑Каменский
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]

Аватара пользователя
Мариканка
Постоялец
Сообщения: 171
Зарегистрирован: 29 июн 2015, 22:20
Репутация: 19
Откуда: P.L.A.N.E.T
Направление практики: Руника ,Черная Магия,Таро,Боевая Магия

Re: Младшая Эдда

Сообщение #40 Мариканка » 04 июл 2015, 04:40

VI. Перечень скальдов

Перечень скальдов датских и шведских конунгов


Старкад Старый был скальдом. Его песни – самые древние, что знают сейчас люди. Он слагал стихи о датских конунгах.
Конунг Рагнар Кожаные Штаны был скальдом, и Аслауг, жена его, и их сыновья.
Конунг Рагнар Кожаные Штаны
Скальд Браги Старый, сын Бодди
Эйстейн Обжора
Браги Старый
Грунди Учтивый
Эрп Поклоняющийся
Кальв из Трёнда
Рэв Боец
Орм Робкий
Эльвальди
И еще Эльвальди
Авальди
Флейн Скальд
Рёгнвальд Скальд
Бьёрн с Кургана
Браги Старый
Эрпа Поклоняющегося должны были убить в святилище, так как он был приговорен к смерти. Но он написал хвалебную песнь о королевском псе Сауре и получил на нее свою голову.
Эйрик, сын Ревиля
Ярл Альв Малыш
Стюрбьёрн Сильный
Ульв Ярл Сулы
Эйрик Победоносный
Торвальд, сын Хьяльти
Олав Шведский
Гуннлауг Змеиный Язык
Храфн, сын Энунда
Оттар Черный
Гицур Черный
Энунд, сын Олава
Сигват Скальд, сын Торда
Оттар Черный
Инги Стейнкельсон
Законоговоритель Маркус, сын Скегги
Сёрквир, сын Коля
Эйнар, сын Скули
Халльдор Болтун
Кнут, сын Эйрика
Халльбьёрн Хвост
Торстейн, сын Торбьёрна
Сёрквир, сын Карла
Сумарлиди Скальд
Торгейр Датский Скальд
Эйрик, сын Кнута
Грани, сын Халльбьёрна
Йон, сын Сёрквира
Эйрик, сын Эйрика
Олав, сын Торда
Ярл Йон, сын Сёрквира
Эйнар, сын Скули
Халльдор Болтун
Ярл Сони, сын Ивара
Халльдор Болтун
Ярл Карл, сын Сони
Халльдор Болтун
Ярл Биргир, сын Магнуса
Стурла, сын Торда

Здесь начинается перечень скальдов норвежских конунгов

Тьодольв из Хвинира сочинил «Перечень Инглингов» о Рёгнвальде Достославном, двоюродном брате Харальда Прекрасноволосого, и перечислил тридцать его предков. Он рассказал о смерти и месте погребения каждого из них.
Харальд Прекрасноволосый
Аудун Плохой Скальд
Торбьёрн Хорнклови
Эльвир Хнува
Тьодольв из Хвинира
Ульв, сын Себби
Гутторм Искра
Конунг Эйрик Кровавая Секира
Эгиль, сын Грима Лысого
Глум, сын Гейри
Хальвдан Черный
Гутторм Искра
Хакон Добрый
Эйвинд Губитель Скальдов
Гутторм Искра
Харальд Серый Плащ
Глум, сын Гейри
Кормак, сын Эгмунда
Олав, сын Трюггви
Халльфред Трудный Скальд
Бьярни Скальд
Олав Святой
Сигват, сын Торда
Оттар Черный
Берси, сын Торвы
Торд, сын Кольбейна
Торфинн Рот
Тормод Скальд Черных Бровей
Гицур Золотые Ресницы
Рэв Хутор
Скафти, сын Тородда
Торд, сын Сьярека
Магнус Добрый
Сигват Скальд
Арнор Скальд Ярлов
Рэв Скальд
Тьодольв Скальд
Харальд, сын Сигурда
Тьодольв, сын Арнора
Бёльверк, его брат
Вальтьов
Одд Кикина(скальд)
Стув Слепой
Арнор Скальд Ярлов
Иллуги Скальд из Долины Брони
Грани Скальд
Халли Челнок
Торарин, сын Скегги
Вальгард с Поля
Халли Жесткий
Стейн, сын Хердис
Олав Тихий
Арнор Скальд Ярлов
Стейн, сын Хердис
Атли Малыш
Вильборг Скальд
Торкель Хамарскальд
Магнус Голоногий
Торкель Хамарскальд
Ивар, сын Ингимунда
Халльдор Болтун
Бьёрн Безрукий
Бард Черный
Гисль, сын Иллуги
Сигурд Крестоносец
Эйнар, сын Скули
Ивар, сын Ингимунда
Халльдор Болтун
Торарин Короткий Плащ
Торвальд Смешанный Скальд
Арни Фьёрускейв
Эйстейн, сын Магнуса
Ивар, сын Ингимунда
Эйнар, сын Скули
Харальд Гилли
Эйнар, сын Скули
Халльдор Болтун
Халль Монах
Магнус Слепой
Эйнар, сын Скули
Сигурд Слембир
Ивар, сын Ингимунла
Инги, сын Харальда
Эйнар, сын Скули
Торвард, сын Торгейра
Колли Скальд
Халльдор Болтун
Сигурд, сын Харальда
Эйнар, сын Скули
Бёдвар Балти
Торбьёрн Гаус
Эйстейн, сын Харальда
Эйнар, сын Скули
Сигурд Врун
Магнус, сын Эрлинга
Торбьёрн Скальд Кривого
Суганди Скальд
Халль, сын Снорри
Маркус, сын Стефана
Торд, сын Халля
Мани Скальд
Хакон Широкоплечий
Торбьёрн Гаус
Конунг Сверрир
Асгрим, сын Кетиля
Торстейн, сын Торбьёрна
Сумарлиди
Арнор, сын Сакси
Халльбьёрн Хвост
Блакк Скальд
Унас, сын Стефана
Льот Скальд
Браги
Снорри, сын Стурлы
Сигват, сын Эгиля
Снорри, сын Бута
Торбьёрн Скальд Кривого
Хакон, сын Сверрира
Льот Скальд
Браги, сын Халля
Инги, сын Барда
Снорри, сын Стурлы
Льот, сын Сумарлиди
Ятгейр, сын Торви
Хёскульд Слепой
Рунольв
Конунг Хакон, сын Хакона
Снорри, сын Стурлы
Олав, сын Торда
Стурла, сын Торда
Ятгейр, сын Торви
Гицур Ярл
Арни Длинный
Олав, сын Легга
Гутторм Короткий
Хакон, сын конунга Хакона Коронованного
Олав, сын Торда
Магнус, сын Хакона
Стурла, сын Торда
Эйрик, сын Магнуса
Торстейн, сын Эрвендиля
Торвальд, сын Хельги
Йон Мурти, сын Эгиля
Торстейн, сын Ингьяльда
Гудмунд Скальд
Эйвинд Губитель Скальдов сочинил о Хаконе Могучем песню, что называется «Перечень Халейгов», и перечислил там его предков до Одина, и рассказал о смерти и месте погребения каждого из них.
Ярл Хакон, сын Грьотгарда
Тьодольв из Хвинира
Хладирский Ярл Сигурд
Кормак, сын Эгмунда
Ярл Хакон Могучий
Эйвинд, сын Финна
Эйнар Звон Весов
Тинд, сын Халлькеля
Скафти, сын Тородда
Торольв Рот
Эйлив, сын Гудрун
Вигфус, сын Вига‑Глума
Торлейв Скальд
Хваннар‑Кальв
Ярл Эйрик, сын Хакона
Халльфред Трудный Скальд
Гуннлауг Змеиный Язык
Храфн, сын Энунда
Торд, сын Кольбейна
Халльдор Нехристь
Эйольв Героический Скальд
Скули, сын Торстейна
Торд, сын Сьярека
Ярл Свейн, сын Хакона
Берси, сын Торвы
Ярл Хакон,(сын Эйрика)
Ярл Орм, сын Эйлива
Ярл Хакон, сын Ивара
Ярл Сигурд, сын Хаварда
Эрлинг Кривой
Торбьёрн Скальд Кривого
Суганди Скальд
Ярл Эйрик, сын Сигурда
Ярл Филипп, сын Биргира
Хакон Безумный
Снорри, сын Стурлы
Ивар, сын Кальва
Стейн, сын Офейга
Льот Скальд
Торстейн, сын Эйольва
Герцог Скули
Снорри, сын Стурлы
Олав, сын Торда
Ятгейр Скальд
Льот Скальд
Альв, сын Эйольва
Стурла, сын Барда
Гудмунд, сын Одда
Тейт Скальд
Родгейр, сын Авли
Торальв Священник
Свейн, сын Альфивы
Кнут, сын Хакона
Олав, сын Торда
Свейн Вилобородый
Оттар Черный
Кнут Могучий
Сигват Скальд
Оттар Черный
Торарин Славослов
Халльвард Благословение Харека
Берси, сын Торвы
Стейн, сын Скафти
Арнор Скальд Ярлов
Одаркефт
Свейн, сын Альфивы
Торарин Славослов
Свейн, сын Ульва
Торлейк Красавец
Торд, сын Кольб(ейна)
Кнут Святой
Кальв, сын Мани
Скули, сын Иллуги
Маркус, сын Скегги
Эйрик, сын Свейна
Маркус, сын Скегги
Конунг Эйрик Незабываемый
Халльдор Болтун
Свейн Парящий
Эйнар, сын Скули
Вальдимар, сын Кнута
Торстейн Тело
Арнхалль, сын Торвальда
Кнут, сын Вальдимара
Торгейр, сын Торвальда
Вальдимар Старый
Олав, сын Торда
Ятгейр, сын Торви
Торгейр Датский Скальд
Сугувальди
Ярл Струт‑Харальд
Тьодольв из Хвинира
Ярл Сигвальди
Торд Скальд Сигвальди
Харальд, сын Торкеля
Тьодольв, сын Арнора
Конунг Англии Адальстейн
Эгиль, сын Грима Лысого
Конунг Адальрад
Гуннлауг Змеиный Язык
Ульв Бесстрашный был знаменитым херсиром в Норвегии, в Наумдалире, он был отцом Халльбьёрна Полутролля и дедом Кетиля Лосося. Ульв в одну ночь написал драпу и рассказал о своих подвигах. В ту же ночь он умер.
Торлейв Мудрый
Тьодольв из Хвинира
Херсир Аринбьёрн
Эгиль, сын Грима Лысого
Торстейн, сын Торы
Эгиль, сын Грима Лысого
Эрлинг, сын Косого
Сигват Скальд
Гудбранд из Долин
Оттар Черный
Ивар Белый
Сигват Скальд
Харек из Тьотты
Рэв, сын Геста
Эйнар Муха
Рэв Скальд
Кальв, сын Арни
Бьярни Скальд Золотых Ресниц
Ульв Управитель
Стейн, сын Хердис
Эйстейн Тетерев
Торкель Хамарскальд
Видкунн, сын Йона
Торд Асов
Грегориус, сын Дага
Эйнар, сын Скули
Николас, сын Скьяльдвари
Суганди Скальд
Эйндриди Юный
Эйнар, сын Скули
Ивар Сельки
Арнор, сын Кальва
Сигурд Монах
Арнор, сын Кальва
Аринбьёрн, сын Йона
Олав, сын Хердис
Гаут из Мела
Стейнвёр, дочь Сигвата
Олав, сын Хердис
Дагфинн, сын Гудлауга
Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. [ Конфуций]


Вернуться в «Теория и общие вопросы»



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей

Новости форума

Последние сообщения

Опросы

Случайные темы